«Предстояние»: Михалков утомил

Мэтр российского кинематографа шокировал зрителей неожиданной трехчасовой интерпретацией Великой Отечественной войны

  • В начале фильма Михалков весьма убедительно изображает совершенно сломанного заключенного
    В начале фильма Михалков весьма убедительно изображает совершенно сломанного заключенногоВсе фотографии

Тех, кто ждет от нового фильма Никиты Михалкова киноэпопеи в традициях большого советского стиля, ждет жестокое разочарование. «Предстояние» оказывается довольно специфическим по форме и неожиданным по сути авторским кино. Причем целевая аудитория этого произведения загадочна. Любителей «старых добрых» советских фильмов «Предстояние» наверняка отпугнет обилием вывернутых кишок и матом, знатоки истории и просто внимательные зрители найдут в нем массу неувязок и неточностей, а публика, привыкшая к динамичной голливудской продукции, рискует попросту заскучать.

Справка. «Утомленные солнцем-2: Предстояние» (Россия, Германия, 2010) — продолжение картины 1994 года. Бывший комдив Котов, несправедливо осужденный в 30-е годы как враг народа (на этом построен сюжет первого фильма), чудом выжил и был отправлен на войну рядовым бойцом штрафного батальона. Режиссер — Никита Михалков. В ролях — Олег Меньшиков, Надежда Михалкова, Никита Михалков, Сергей Маковецкий, Евгений Миронов, Сергей Гармаш и др. Бюджет $44 млн. Продолжительность 180 мин.

«Предстояние» начинается сценой, которая, кажется, продолжает первый фильм: в ней все та же солнечная летняя идиллия, только за столом в залитой солнцем беседке не близкие командарма Котова, а Сталин (блестящая роль Максима Суханова) с группой товарищей — Ворошилов, Буденный и Берия. Гости готовятся пить чай. Однако Михалков сразу дает понять, что перед вами совершенно новый фильм: дружеская посиделка заканчивается тем, что Котов пытается утопить Отца Народов в огромном торте.

После такого зачина фильм твердо встает на рельсы жанра, который можно определить как мистический реализм.

Суть этого творческого метода состоит в том, что автор, следуя, в целом, бытовой правде, волен менять законы пространства и времени, последовательность событий и вообще творить на экране все, что ему заблагорассудится. Перед нами какой-то особый мир, в котором немецкие танки наступают под парусами со свастикой, бежавший из лагеря Котов ходит в перчатке с железными пальцами, в один из которых спрятано лезвие, что твой Фредди Крюггер. А дочка Котова, которой в 1936 году (действие первого фильма) было семь лет, к началу войны оказывается уже вполне сформировавшейся женщиной.

Сейчас этот боец попросит санитарку Надю «показать сиськи» — это будет последним, что он увидит в этой жизни
Некоторые сцены вызывают подозрение, что перед нами очередная постмодернистская поделка в стиле Тарантино: например, немецкий штурмовик, не получив разрешения атаковать советский транспорт, решает хотя бы обгадить его.

В результате зритель имеет возможность сполна насладиться видом голого фашистского зада, свесившегося из кабины самолета.

События, описываемые в фильме, происходят параллельно в 1941 и 1943 годах. Как выясняется, все герои первого фильма живы, а злодею Мите из первого фильма финальное кровопускание даже пошло на пользу. Бывший белогвардеец сделал феноменальную для человека с подобным прошлым карьеру — он теперь полковник НКВД Дмитрий Арсентьев. Однако его продвижению по служебной лестнице мешает внезапно выяснившееся обстоятельство — отданный им своим кровожадным коллегам бывший командарм Котов жив, и теперь его, воюющего где-то на фронте, нужно непременно найти (то ли для того, чтобы восстановить в звании, то ли затем, чтобы добить).

История чудесного спасения бывшего командарма и его дочери Нади разворачивается постепенно, кусками, по мере того как продвигается расследование коварного Арсентьева.

Слоган «Предстояния» звучит как «Великое кино о великой войне» и обещает эпическое повествование в духе большого советского стиля, а к его продвижению были подключены нешуточные государственные ресурсы. Однако зрителя, который ждет от этого произведения какого-то подобия классических фильмов Юрия Озерова (эпопея «Освобождение»), ждет глубокое разочарование.

В неразберихе отступления саперы взорвали мост вместе с переходящими по нему беженцами
Война, показанная Михалковым, полна детального, визуального натурализма. В ней много крови, вывернутых кишок, обожженных тел и прочих патологоанатомических подробностей. «Предстояние» повествует вовсе не о подвиге во имя торжества каких бы то ни было идей, а просто о людях, оказавшихся в жерновах истории. В единственном показанном сражении кое-как вооруженные, необученные красноармейцы не могут даже оказать достойного сопротивления немцам — те просто давят их танками.

Смерть и ужас подстерегают героев фильма со всех сторон — СССР выглядит на фоне гитлеровской Германии немногим лучше.

В ряде эпизодов немцы смотрятся даже как-то нормальней погрязших во лжи и страхе советских граждан, которые не столько сражаются за родину, сколько просто пытаются хоть как-то выжить. Подобный взгляд на историю вполне имеет право на существование. Но в качестве почти официального фильма ко Дню Победы, на премьеру которого приглашают ветеранов, произведение Михалкова выглядит как-то странно.


Стас Соколов
Фото trite.ru (1–3, 5–8), kinopoisk.ru (4), автора (9)


Новости

https://bael5.variti.net/tohZ7?id=SMI