«Соль Земли»: невыносимая красота

Пронзительный фильм-путешествие в самые прекрасные и ужасные места планеты, где сотни тысяч людей теряются в лесу, а у каждой женщины — по 5 мужей

Документальный фильм Вима Вендерса об одиссее Себастьяна Сальгадо, одного из величайших репортажных фотографов планеты наконец-то вышел — одним вечерним сеансом в «Победе» — в новосибирский прокат. Лента «Соль Земли» получила спецприз Каннского фестиваля и номинацию на «Оскар», но проиграла идущему сейчас же у нас Citizenfour. Из тумана выступают рога огромного быка. Женщина в развевающихся одеждах с прижимающимися к ней детьми идет босиком через пустыню. Пылают нефтяные скважины. Змеями или аватарами скользят по верхушкам девственного леса обнаженные тела индейцев недавно открытого южноамериканского племени. Сходить на «Соль Земли» стоило бы только, чтобы увидеть немыслимой красоты и вулканической мощи фотографии на киноэкране, — а не вскользь на экране смартфона, — но этот фильм еще и нечто гораздо большее.

«Соль Земли» (The Salt of The Earth; Франция – Бразилия – Италия, 2014) — документальный фильм. Реж. Вим Вендерс («Алиса в городах», «Париж, Техас», «Небо над Берлином», Buena Vista Social Club, «Пина 3D»), Джулиано Рибейру Сальгадо. 110 мин. 12+

Бразильский мальчик Себастьян (или Себастио — по-русски транскрибируют по-разному) Сальгадо уезжает из родной деревни учиться (и первое время голодает, не потому, что у него нет денег, а потому что он не умеет покупать еду). Становится экономистом, заводит семью. В 29 лет бросает карьеру и пускает все сбережения на фототехнику и новую жизнь. Экономическое образование, — по крайней мере, так говорит Вим Вендерс закадровым голосом, — пригодилось Сальгадо: «он понимал законы рынка, видел, что движет миром». Видя это, Сальгадо снимает голод, геноцид и миллионные толпы беженцев в Африке и войну в Югославии.

Снимает, как народ хуто в Руанде истреблял народ тутси, а потом народ тутси загоняет народ хуто в лес. «То есть 250 тысяч человек может просто потеряться где-то в лесу, — объясняет появляющаяся на фоне экспрессивных черно-белых снимков огромная лысая говорящая голова Сальгадо, — а вышли только 40 тысяч, остальные сгинули».

Снимает, как выглядит палаточный лагерь беженцев на миллион человек — и как обыденно в нем выглядит смерть. «Еду подвезти то ли не смогли, то ли забыли», — говорит Сальгадо и часто смаргивает. Помимо наград и славы получивший неизбежное обвинение в «эстетизации страданий», Сальгадо теряет веру в то, что у нас есть будущее, а в нас — хоть какой-то смысл. А потом снова находит. Никакого секрета в том, что и как он находит, нет, — но мне это все равно кажется спойлером: фильм выстроен как одиссея Сальгадо о возвращении к себе и своим и за ней нужно следовать, только в конце поняв, что на самом деле мы видели в начале фильма.

Соль Земли — это, естественно, люди, хотя — в последние годы особенно — Сальгадо снимает «и других животных».

Животных он явно считает вполне равными себе — и Вендерс подыгрывает ему в смешном эпизоде, где Сальгадо играет в гляделки с белым медведем на острове Врангеля. Люди — и другие животные — на его снимках необычайно значительны и исполнены достоинства. Фотограф неизменно сохраняет его за ними, — хотя обстоятельства героев часто чудовищны и невыносимы и Сальгадо декларирует как главный мотив привлечение внимания мира к этой чудовищности и невыносимости войны и нищеты. Фильм начинается с одной из самых известных работ Сальгадо, похожих на старинные гравюры, но сохраняющих и физическую осязаемую реальность изнурения, жары и пыли, — съемок 50 тысяч золотоискателей, копошащихся в ветхозаветно огромной яме бразильского рудника. «Если упадешь с самого верха — по пути собьешь еще кучу людей», — описывает опасности работы герой за кадром.

Задремавшая на плече спутника девушка по соседству в кинозале в какой-то момент просыпается — и дальше смотрит весь фильм, подавшись вперед и прикрыв рот рукой.

Съемочная группа путешествует с 70-летним Сальгадо и его взрослым сыном то на российский Север к ненецким чумам («это настоящие сибирские ковбои»), то в мир южноамериканских индейцев, у которых «у каждой женщины несколько мужей — муж-охотник, муж-землепашец, муж-рыбак, муж-на-все-руки-по-дому».

Но бóльшая, кажется, часть хронометража — черно-белое слайд-шоу. Несмотря на вроде бы скромность такого жанра, «Соль Земли» разрывает его хрупкие рамки, как и вообще коробочку документального кино, — и прорывается в лигу искусства эпического и монументального. Это связано и с масштабом личности Сальгадо, и с масштабом исторических процессов, в которые он входит и входит со своей камерой.

Снявший историю Сальгадо режиссер Вим Вендерс — как раз в те 1970-е годы, когда Сальгадо пропадал в Африке, — был со своим «Ложным движением» и «Алисой в городах» одной из ключевых персон нового немецкого кино, потом снял «Париж, Техас» и «Небо над Берлином», а потом впал в странную творческую спячку, растеряв все живое в художественных фильмах, зато обретя настоящее величие и огонь в документальных. Как его предыдущий фильм «Пина» был не только восхищенным письмом на небо немецкой танцовщице и хореографу, но и рефлексией над новенькой трехмерностью в кино,

так и «Соль Земли» — церемонная, тщательно выстроенная дуэль (или танго, танец страсти, как в российском прокате назвали ту же «Пину») двух искусств — фото и кино.

Они демонстрируют друг другу свои главные оружия, они обнажают приемы, они познают друг друга. Вот, например, рассказывается, как сын Сальгадо в детстве, скучая по папе-путешественнику, считал его, скорее, супергероем, чем фотографом. «А теперь склейка», — насмешливо говорит — и появляется в кадре — взрослый Джулиан, соавтор фильма, собирающийся теперь уже сам отправиться с отцом в дальние страны. Кино Вендерса здесь также несовременно — поэтично, как в «Небе над Берлином», — но эта кинематографичность большую часть времени отступает, деликатно давая показать себя фотографии — и вот уже снимки Сальгадо показывают, насколько им не нужны подпорки в виде слов и прочих дополнительных эффектов.

Вендерс — опять же ужасно несовременно, но эффектно — рассказывает историю Сальгадо как притчу. Притчу, которая по большому счету от ароматических пузырей соотечественника Сальгадо Паоло Коэльо отличается не формой (да сколько, в конце концов, этих форм есть-то?), но очевидным присутствием божественного гения. Очень по-притчевому, например, Сальгадо, насмотревшийся горя в Африке и на Балканах, последнюю соломинку получает, вернувшись на родину.

На его фото из бедных бразильских регионов — служба проката гробов для бедных и лежащие в этих гробах младенцы с открытыми глазами: такой обычай хоронить некрещеных, которым закрыт путь в рай, чтобы они хотя бы не скитались, потеряв дорогу.

Как не потерять дорогу, как не закрывать глаза, когда хочется просто расплакаться (а от «Соли Земли» хочется постоянно), — собственно, тут и рассказывается. «Идешь по белой тарелке размером со вселенную», — изумляются герои Заполярью. Гладишь кита — такого нежного, что от прикосновения где-то далеко дрожит его хвост. Мир ужасен, но и прекрасен — и очень, очень большой.

Фильм идет на языке оригинала (португальский, английский) с субтитрами.

Оценка НГС.АФИША: 5 из 5


Елена Полякова
Кадры из фильма — kinopoisk.ru

Новости

https://bael5.variti.net/tohZ7?id=SMI